В этот раз погода была настолько ясной, что, разбивая лагерь, мы даже не ставили палаток. Судя по феноменальному количеству мусора, что пришлось убрать с поляны прежде, чем мы устроились, место было популярное. А потом — яркие крымские звезды над головой и песни у костра пока нас всех не сморил сон.
Когда среди ночи я открыл глаза, костер еще не прогорел. У очага, помешивая кашу в котелке стояли двое. В неверных отсветах огня один казался медведем, второй – вставшим на задние лапы кабаном.
— .. А с чего ты, собственно, решил, что они разумны? – продолжал прерванный разговор Кабан. – Свинячат везде, где появляются. Все живое вокруг них гибнет или разбегается. Дым в воздухе, яд в воде. Даже в этом источнике! — он махнул копытом на родник у края поляны – И вообще, ты их войны видел?
— Ну, видел.. – помешивая в котелке, грустно вздохнул Медведь. – Но ведь не все же такие злобные твари, какими ты их изображаешь. Не только тюрьмы или оружейные заводы они строят, но и больницы, университеты.. театры в конце концов! Любой из них взятый по отдельности вроде ничего – даже совесть есть. А вот как вместе соберутся – тут и правда, хоть плачь — общий модуль окажется на уровне самого слабого. Внушаемые, испуганные, оттого и злые.
— Значит, ты всерьез считаешь, что вся эта их зловонная цивилизация – это просто детский сад без воспитателей? – не унимался Кабан.
— Примерно так. Вот только воспитатели им больше не нужны. Подростки сами должны выбирать свои ориентиры, навязывать уже бесполезно. Эх, дети.. — Медведь склонился над котелком, и смачно посербал из деревянной ложки. — Вот подрастут, тогда может с ними и поговорим, если конечно в процессе они друг друга все не перегрызут насмерть. А сейчас только и остается что надеяться и ждать. – оба примолкли задумавшись.
— Глянь, один кажись просыпается – Кабан покосился в мою сторону. – Может, шуганем?
— Не надо, — миролюбиво пробасил Медведь. — Эти-то вроде нормальные: вишь, чистоту какую на поляне навели, значит не потеряны еще. Таких палкой учить не надо — со временем сами все поймут. Давай-ка лучше миску подставляй, ужинать пора..
Образ лесных собеседников вдруг подернулся рябью, и потерял четкость. Пришлось еще раз открыть глаза. Самолетное кресло, в котором я проснулся, заметно потряхивало: только что объявили о снижении перед посадкой в Новосибирск.
