На этой неделе 14 ноября — отмечался Всемирный день борьбы с сахарным диабетом.
Дату приурочили ко дню рождения Фредерика Бантинга, которому приписывают приоритет в открытии инсулина. Впрочем, его первенство нельзя назвать бесспорным — при вручении «нобелевки» за это открытие, скандал назревал грандиозный.
Связь диабета с дисфункцией поджелудочной железы к 20м года прошлого века не вызвала ни у кого сомнений. Это было доказано экспериментально: если удалить поджелудочную железу у лабораторной собаки, очень скоро проявляются все клинические признаки прогрессирующей гипергликемии: Обильное выделение мочи, жажда, слабость и утомляемость, потом потеря сознания, судороги и смерть.
Попытки компенсировать это состояние, вводя лабораторному животному в кровь кашицу из измельченной поджелудочной железы, не приносили результата. Состояние не улучшалось, и животные погибали.
Бантинг, читая об этих опытах, наткнулся на статью Мозеса Барона, в которой был описан клинический случай, когда протоки поджелудочной железы были закупорены камнями, но сахарный диабет не развился. Это наводило на мысль о том, что в этой железе совмещаются как минимум 2 функции:
— участие в пищеварении, за счет синтеза протеолитических ферментов, и
— функция регуляции уровня сахара в крови
Можно было предположить, что при перевязке экзокринных протоков «пищеварительные», клетки отмирают, а все остальные остаются. Фредерику Бантингу пришла в голову идея, которую он записал в своем дневнике так: «перевязать протоки поджелудочной железы у собак. Подождать 6-8 недель. Удалить и экстрагировать». Так можно было избежать разложения инсулина протеолитическими ферментами.
Однако Бантинг был хирургом, а не ученым: он даже не умел измерять уровень сахара в крови и моче. Маклеод, руководитель лаборатории в которой проходила исследовательская работа, предоставил ему в помощь одного из своих студентов‑дипломников, Чарльза Беста.
Получилось не сразу: Из 19 прооперированных собак 14 умерли от сепсиса или потери крови – все из‑за неопытности экспериментаторов. Однако, когда с помощью нового экстракта умирающую от гипергликемии собаку, смогли вывести из комы, стало понятно, что эксперимент удался! До этого никто из диабетической комы не выходил, она всегда заканчивалась смертью.
Пришла пора переходить к экспериментам на человеке. В Торонто умирал от диабета 14-летний мальчик – Леонард Томпсон. Родители дали согласие на экспериментальное лечение, потому что мальчик к тому времени уже впал в кому и должен был умереть. Мальчику ввели препарат, но попытка оказалась неудачной, так как развилась аллергия на чужеродный белок. Тогда понадобилась помощь биохимика Дж.Б. Коллипа, который очистил препарат, и его снова ввели Леонарду.
Вторая инъекция была сделана 23 января 1921 года. Результат оказался настоящим чудом: пациент вышел из комы, запах ацетона исчез, у пациента появился аппетит. Через неделю он уже выглядел здоровым. Конечно, он и дальше зависел от инъекций, но смертельный приговор ему был отложен на неопределенный срок.
Новость об исцелении облетела весь мир. Как только обсуждение дошло до нобелевского комитета, откуда ни возьмись, проявились неожиданные претенденты на премию.
Румынский профессор Паулеску заявил, что еще в 1916 г. проделал над собаками тот же опыт.
Французский физиолог Эжен Глей, который открыл назначение паращитовидной железы, заявил, что сделал такой опыт с собакой еще в 1905 г. Тогда он никому не сказал о результатах, а просто сдал отчет на хранение в Биологическое общество. Но теперь Глей извлек документы из депо и всюду рассказывал о своем приоритете.
Дальнейшее обсуждение вдруг сделало неожиданный поворот: оказалось, что у открытия и вовсе русские корни! Идею опыта на собаках высказывал еще в 1900 г. преподаватель петербургской Военно‑медицинской академии Леонид Васильевич Соболев. Он защитил целую диссертацию о перевязке протоков поджелудочной железы, при которой не развивается диабет. И даже правильно объяснил роль островков Лангерганса. Его сообщение вышло на немецком языке в 1901 г
В 1923 году Нобелевский комитет присудил премию за открытие инсулина, распределив ее поровну на двоих: Бантгингу – за авторство, и Маклеоду – за то, что предоставил для исследования свою лабораторию, и помог все организовать.
Решение комитета ничуть не утихомирило споры.
Вспыльчивый Бантинг, взбешенный тем, что в числе лауреатов не оказалось Беста, грозился отказаться от награды, но, впрочем, дал себя уговорить. Он во всеуслышание заявлял о вкладе своего помощника в открытие инсулина и отдал ему половину своей премии. Маклеод, в ответ, отдал половину своей награды биохимику Коллипу, без которого не случилось бы чуда 23 января.
С тех пор прошло уже столетие, экстракция лекарства из желез животных – уже далеко в прошлом. В современном производстве животные вообще не участвуют, синтезом инсулина заняты генно-модифицированные бактерии! Инсулин стал дешев в производстве, и повсеместно доступен.
Сотни тысяч людей по всему миру остаются в живых благодаря этому памятному открытию пытливого и смелого человека.
