Прошлая неделя была богата на памятные даты. Но сегодня не про любимого мною Булгакова. В один день с великим писателем родился другой замечательный человечище: 15 мая, пришел в этот мир великий русский ученый Илья Мечников.
С юных лет он ненавидел насилие, отказался от офицерской карьеры отца, хотел стать врачом, однако мама отговорила его от медицины – «У тебя слишком мягкое сердце; ты не будешь в состоянии постоянно видеть страдания людей»
Илья поступил на естественный факультет. Чувствуя призвание к зоологии, так спешил заняться наукой, что окончил Харьковский университет за два года. В 20 лет уже выступал на съезде зоологов как автор самостоятельного исследования. Впрочем, жизнь молодого ученого не назовешь простой.
Первое открытие у Ильи Мечникова украл его научный руководитель, Рудольф Лейкарт, который приписал себе наблюдение Мечникова о том, что потомство паразитов-гермафродитов на воле становится разнополым. Это был тяжелый удар: от своего преподавателя, ученого с мировым именем Илья Ильич такого не ожидал. С тех пор он работал только самостоятельно.
У Мечникова начался хориоретинит – хроническое воспаление глаз. Это теперь мы знаем, что его болезнь была, скорее всего, инфекционной природы, но тогда считалось, что воспаление вызывает усталость от занятий с микроскопом, над которым ученый просиживал целыми неделями. Долгое время Илья чувствовал себя как скрипач, который вот-вот лишится руки. На этом фоне смертельные болезни близких несколько раз чуть не довели до суицида его самого.
Мечников боролся с депрессией, еще глубже погружаясь в работу.
Коллеги-ученые завидовали его открытиям и блокировали продвижение по службе, подвергая критике каждую его публикацию. Впрочем, научные споры только подогревали интерес Мечникова к продолжению исследований.
Cамой яркой – и скандальной — его находкой стало открытие клеточного фагоцитоза. Если поместить внутрь прозрачной личинки морской звезды что-то чужеродное (например шип от розового куста), в микроскоп видно, как пришельца окружают особые подвижные клетки и пожирают постороннего. Без микроскопа это выглядит как гнойное воспаление. Гной при этом состоит из тех самых «объевшихся» подвижных клеток, значит воспаление – целительная реакция! Так был открыт клеточный иммунитет.
Эксперимент повторили на более сложных организмах – Мечников ввел вакцинированному кролику бациллы сибирской язвы и наблюдал, как на них с жадностью набросились фагоциты. У не вакцинированного кролика защитные клетки не были столь активны. Это прояснило механизм действия вакцин: ослабленные клетки возбудителя — это обучающий материал для собственных иммунных клеток!
До Мечникова считалось, что фагоциты – это средство распространения инфекции по организму: бактерии едут в фагоцитах, как пассажиры в карете. Врачам не приходило в голову, что это не доставка, а пожирание. Если б такую радикальную идею высказал врач, ее бы приняли охотно, но Мечников – зоолог! Столь свежий взгляд постороннему не простителен.
Едва Мечников напечатал свои наблюдения в «Вирховском архиве», патологи набросились на него, как лейкоциты на занозу. Пришлось подтверждать теорию сотнями новых опытов. А времени не было, поскольку русская жизнь, по выражению Мечникова, это «препятствия, исходящие и сверху, и снизу, и сбоку».
Сверху – власти что-нибудь норовят запретить, как запретили продолжать опыты над куриной холерой в Одессе: вдруг куриная холера станет человеческой! Снизу – крестьяне, которые если не воруют, так портят у Мечникова посевы, или пасут скот на его лугах. «Сбоку» – сотрудники, которым нельзя просто «поручить и забыть». Стоило отлучиться, как они, прививая от сибирской язвы скот помещика Панкеева, недосмотрели и убили 3549 овец из 4414. Этот случай стал последней каплей. Мечников переехал жить и работать в Париж, в институт Пастера.
Лишь с этих пор научная жизнь Ильи Мечникова наладилась. Он вырастил целое поколение талантливых учеников. В пастеровском институте, в спорах с Эрлихом была отточена концепция иммунитета, за которую в 1908 году им присудили Нобелевскую премию, одну на двоих.
Наблюдая за иммунными клетками Мечников обнаружил, что макрофаги атакуют не только чужеродные клетки. Они же могут нападать и на собственные клетки организма. Отсюда аутоиммунные болезни и аллергия, а также одряхление в старости.
Мечников мечтал о средствах настройки иммунитета, чтобы продлить срок активной жизни человека. Некоторые из своих находок (болгарский йогурт) применял на себе.
Он умер череды инфарктов в возрасте 71 года — сострадательное сердце не выдержало известий о начавшейся первой мировой войне. Свое тело Илья Мечников распорядился отдать на медицинские исследования с последующей кремацией и захоронением на территории Пастеровского института.
Больше рассказов — читайте в моей ленте в FB