БАЗЕДОВ
Завтра, 28 марта, у эндокринологов праздник — чуть более 180 лет назад, родился Карл Адольф фон Базедов, впервые описавший дисфункцию щитовидной железы, которую мы теперь называем его именем – «Базедова Болезнь».
Началось все с болезни дочери. В 1838м году, его малышке было всего 6 лет, когда после очередного «безобидного» насморка вдруг раздулись лимфоузлы на шее. Появились трудности с глотанием, лимфоузлы вспухли до размера каштана и загноились. Голова разбухла, а вилочковая железа увеличилась так, что давила на трахею и душила девочку, пока не наступила смерть. С начала болезни до роковой развязки прошло всего восемь дней.
На вскрытии оказалось, что все органы ребенка: легкие, печень, селезенка — усеяны бугорками размером с просяное зерно. Это был недавно описанный в литературе милиарный туберкулез.
В Мерзербурге, во всем городе с восьмитысячным населением, отмечалось всего четыре случая детского туберкулеза, и один из них — в семье врача. В память о дочери Карл Базедов решил сделать что-то особенное: опубликовать подборку интересных клинических случаев из своей практики, а в заключении рассказать о своей девочке.
Так, подбирая близкие по теме случаи, доктор и описал триаду симптомов характерную для тиреотоксикоза: зоб, «пучеглазие» и учащенный пульс. Обобщая симптомы диффузного тиреотоксического зоба, Базедов предположил, что они происходят от «неправильного смешения крови» где-то в районе щитовидной железы, что вызывает отравление всего организма.
В те времена никто не мог описать причину точнее. Антитела начнут изучать лишь через 53 года (Пауль Эрлих и Китасато Сибасабуро 1891г), Термин «гормон» впервые прозвучит спустя еще через 12 лет лет в работах английских физиологов У. Бейлисса и Э. Старлинга в 1902м году. А уж об аутоиммунных реакциях, когда антитела нарушают работу собственных органов стало известно лишь совсем недавно – с 1966 года.
Хотя Базедов и не первым дал описание болезни, публикация сделала его имя известным, карьера пошла в гору, и, спустя 8 лет, Carl Adolf von Basedow был назначен главным окружным врачом. Это должность его и погубила.
В то время окружному врачу вменялось в обязанность вскрывать все тела умерших по неизвестным причинам. При тогдашнем состоянии асептики – занятие, как мы теперь знаем, смертельно опасное.
В апреле 1854-го Базедов заразился, делая вскрытие погибшего от неизученной трехдневной лихорадки. Что это было, до сих пор не ясно, но должно быть, нечто весьма опасное, потому что умерли богаделка, одевавшая тело доктора, и кучер, который правил катафалком на похоронах.
После такой героической гибели коллеги решили увековечить имя мерзебургского врача Базедова. И хотя не он первым описал диффузный токсический зоб, триаду его главных симптомов — пучеглазие, тахикардию, зоб — назвали мерзебургской триадой, а само заболевание — базедовой болезнью.
На фото — единственный прижизненный портрет Базедова, работы его племянника Франца Крюгера. Оригинал находится в мерзебургской больнице, где работал Базедов, ныне носящей его имя (Carl-von-Basedow-Klinikum).
